четверг, 18 июня 2020 г.

ВОЛНА КОЛОНИЗАЦИ И ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И НАПЛЫВ НЕЛАТЫШЕЙ















Page 104
background image
104
ВОЛНА КОЛОНИЗАЦИИ
ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ 
ПРОМЫШЛЕННОСТИ И НАПЛЫВ 
НЕЛАТЫШЕЙ 
Плакаты 
советской 
пропаганды 
о темпах 
увеличения 
продукции, 
«благодаря 
несокрушимой 
дружбе советских 
народов и 
братской помощи 
советских 
республик». 
МО.
ПРОПОРЦИОНАЛЬНОЕ УМЕНЬШЕНИЕ 
ЧИСЛЕННОСТИ ЛАТЫШЕЙ
Драматические  перемены  демографической  ситуации 
ярче  всего  характеризует  пропорциональное  снижение 
жителей  латышской  национальности,  особенно  в  Риге, 
где проживает более одной трети всех жителей Латвии.

Латыши 
В Латвии 
В Риге
1935–й год 
1 473 000 
75% 
63%
1959–й год 
1 298 000 
62% 
45%
1989–й год 
1 388 000 
52% 
37%
Схожее  преимущество  приезжих  образовалось  и  в 
других  крупных  городах  Латвии.  Даже  через  19  лет 
после  восстановления  независимости  в  Риге  и  в  других 
крупных  городах  латыши  составляют  меншинство  по 
сравнению с другими национальностями.
Демографическую  ситуацию  в  Латвии  ухудшали  не 
только  гражданские  приезжие,  но  и  увольняемый  из  воо-
ружённых  сил  СССР  персонал.  Оснащая  вооружённые 
силы  новой  военной  техникой  в  начале  60–х  годов,  руко-
водство  СССР  приняло  решение  сократить  численный 
состав Советской армии. Уже в первый год демобилизации 
около  3000  уволенных  офицеров  остались  жить  в  Лат-
вии,  а  83%  из  них  местом  жительства  выбрали  Ригу.  Эти 
люди  имели  право  незамедлительно  получить  жильё,  а 
также им предназначались другие льготы и преимущества. 
В дальнейшем этот процесс развивался ещё динамичнее.
ПРОТЕСТЫ РАБОЧИХ
Неожиданными  для  советской  власти  стали  протесты 
и  забастовки  на  отдельных  предприятиях  в  60–х  годах. 
Рабочие  отказывались  выходить  на  работу,  протестуя 
таким образом против того, что в магазинах нельзя ниче-
го купить. Затем рабочих стали снабжать т.н. «дефицит-
ными» товарами на рабочих местах.
104
УРОК СОВЕТСКОЙ ИСТОРИИ 23
История  Латвийской  ССР  не  отрицает  связь  иммиграции 
с индустриализацией, но разъсняет это в духе коммунисти-
ческой идеологии и политики оккупации: «Строительство и 
расширение крупных промышленных предприятий, развитие 
науки и культуры в Латвии требовали дополнительного при-
влечения рабочей силы и специалистов из других республик. 
Хотя  численность  латышского  населения  непрерывно  воз-
растала, но в связи с усленными процессами миграции среди 
населения  Латвийской  ССР  увеличивалась  доля  представи-
телей  других  народов  Советского  Союза»  В  приведённой 
таблице видно, что с 1959 года (первая послевоенная перепись 
населения) до 1979 года численный состав латышей округлён-
но увеличися на 46 000, русских — на 266 000, а в целом на 
409 000. Эту диспропорцию советская история объясняет так: 
«Будучи полноправным членом великой интернациональной 
братской  семьи,  Советская  Латвия  сама  является  образцом 
интернационального содружества представителей советских 
народов.» (2:507)
Москва  подавила  стремления  националкоммуни-
стов  основать  промышленность  на  традиционные 
отрасли  лёгкой  промышленности,  модернизируя  их 
и используя местную рабочую силу. Новое руковод-
ство  компартии  Латвии  полностью  подчинилось 
продиктованному  Москвой  центральному  планиро-
ванию.  оно  предусматривало  развитие  тяжёлой  и 
военной промышленности для общих нужд СССр и 
других  т.н.  стран  социализма,  усиливая  тем  самым 
поток колонистов и руссификацию Латвии. 
Политику  индустриализации  в  Латвии  начали  осу-
ществлять  ещё  в  начале  60–х  годов,  когда  ударными 
темпами  проектировались  и  строились  крупные  заво-
ды  в  Огре,  Даугавпилс,  Валмиере,  Лиепае,  Елгаве  и 
Риге.  Гонку  в  холодной  войне  и  связанный  с  ней  рост 
военной промышленности усилил «Чехословацкий кри-
зис» 1968 года и успешная экспедиция США на Луну в 
1969 году.
Форсируя  развитие  отраслей  тяжёлой  и  военной 
промышленности,  без  внимания  осталось  производ-
ство товаров широкого потребления. Обыденным стало 
слово «дефицит». Процветала т.н. «теневая экономика». 
Падала производительность труда. Не помогали социа-
листические соревнования и многочисленные награды. 
В народе ехидничали: «Они притворяются, что платят, 
а мы — что работаем.»
Необходимую  для  развития  промышленности  рабо-
чую силу и строителей ввозили из СССР. Для их нужд 
строились  новые  жилые  массивы.  Руководство  целых 
отраслей  (промышленности,  строительства,  железной 
дороги,  флота),  а  также  крупных  предприятий  пере-
дали  приезжим  из  «братских  советских  республик». 
Роль  латышей  в  республике  значительно  снизилась,  а 
в народном хозяйстве и в управлении всё больше стал 
доминировать русский язык.
Под  влиянием  коммунистической  пропаганды  был 
создан миф о прежней економической отсталости Лат-
вии  и  особом  вкладе  «русскоязычных»  в  народное 
хозяйство Латвии.
Page 105
background image
105
КОЛОНИЗАЦИЯ 
Правильно ли называть оккупационную политику в Латвии 
словом  «колонизация»?  «Колониализм»  и  т.н.  «постколо-
ниализм» являются понятиями, о которых часто ведутся дис-
куссии  в  научной  литературе,  а  критерии  и  мнения  по  ним 
нередко сильно расходяться. 
В  случае  с  Латвией  понятие  колониализма  тесно  связано 
с понятием оккупации. Сама по себе оккупация не является 
колонизацией, но оккупация может создать предпосылки для 
колонизации.  Классические  критерии  включают  гегемонию 
колониальной власти над волей местных жителей, учрежде-
ние своего управленческого строя и бюрократии, введение и 
размещение привилегированных колонистов, использование 
местных природных и трудовых ресурсов в интересах коло-
низаторов  и  навязывание  языка  и  культуры  колонизаторов, 
обычно обосновывая это якобы утверждением высшего обще-
ственного строя и модернизации. 
Все  эти  классические  критерии  колонизации  соответ-
ствуют  ситуации  Латвии  после  Второй  мировой  войны.  В 
обострённом виде они проявлялись в последние десятилетия 
оккупации,  когда  после  короткой  передышки,  вызванной 
смертью  Сталина,  в  Латвии  полностью  возобновилась  геге-
мония  ценртральной  власти  СССР.  Вместе  с  тем  усилилась 
совъетизация  и  руссификация  Латвии.  Учреждения  цен-
тральной  власти  СССР  управляли  Латвией  как  прямыми, 
так  и  косвенными  методами  власти,  включая  присутствие 
вооружённых сил СССР и кооптацию местных кадров. Вме-
сте с индустриализацией увеличивался приток привилегиро-
ванных  колонистов,  происходило  отчуждение  трдиционной 
природной, общественной и культурной среды, а также навя-
зывание  русского  языка.  Обосновывалось  всё  это  тезисами 
о  построении  нового  и  высшего  общественного  строя,  т.е. 
коммунизма. 
Важно  также  отметить,  что  местная  латышская  обще-
ственность  постоянно  сопротивлялась  навязанной  из  вне 
политике  колониализма.  После  окончания  вооружённого 
сопротивления  это  проявлялось  в  сознательном  и  последо-
вательном развитии национальной культуры, а также в пря-
мых  и  косвенных  протестах  и  противостояниях.  Мощность 
и  выдержанность  этого  сопротивления  ярко  проявились  в 
народном  движении  за  независимость  в  конце  80–х  годов, 
которое было направлено как против оккупациии, так и про-
тив навязанного оккупацией советского колониализма.
ЗЕМЛЯ, КОТОРАЯ НЕ КОРМИТ:
СОВъЕТИЗАЦИЯ РАЗОРЯЕТ СЕЛЬСКОЕ 
ХОЗЯЙСТВО ЛАТВИИ
В  начале  шестидесятых  годов  Латвия  начала  испы-
тывать  недостаток  продуктов  питания,  что  безуспешно 
пытались  преодолеть  при  помощи  различных  реформ. 
К  примеру,  разрешили  использовать  в  питании  зерно 
«пониженного качества», что в действительности означало 
зерно для корма животных. В Советском Союзе появилась 
необходимость всё больше увеличивать импорт зерна. 
В то же время продолжалась кампания против част-
ной  собственности  сельчан.  Приусадебные  земельные 
участки колхозников ограничили в размере до полгек-
тара.  Ограничивалось  также  количество  животных, 
находящихся в частной собственности, и размер хозяй-
ственных построек и жилых помещений. Всех особня-
ков и небольших поселков признали «неперспективны-
ми». Вместо них строили новые коллективные посёлки 
в  виде  больших  и  многоквартирных  жилых  домов. 
Позже, учитывая недовольство сельских жителей, нача-
ли производство и строительство типовых домов.
«СОБСТВЕННИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ»
Коммунистическая  идеология  считала  необходимым 
вытравить  т.н.  «собственническое  сознание».  Даже 
писать  в  азбуке  о  «моём  садике»  или  «моём  доме» 
считалось  серьёзной  политической  ошибкой.  Но  пока 
происходила идеологическая борьба против частной соб-
ственности,  самыми  продуктивными  оказывались  как 
раз мелкие, интенсивно обрабатываемые, но официально 
ненавидимые  приусадебные  участки.  В  то  время,  когда 
в  государственных  продуктовых  магазинах  постоянно 
не  хватало  товаров,  их  было  достаточно  на  рынках,  где 
колхозники  имели  возможность  продавать  продукцию 
из  своих  приусадебных  участков.  Даже  статистические 
данные Латвийской ССР за 1982–й год свидетельствуют о 
том, что приусадебные участки занимали только 5% всей 
сельскохозяйственно обрабатываемой площади, а произ-
водили 27% общей продукции сельского хозяйства.
Насильственная  коллективизация  в  Латвии  кос-
нулась  в  основном  латышей,  которые  составляли 
большинство  сельских  жителей.  Вызванный  кол-
лективизацией  упадок  сельского  хозяйства  продол-
жался вплоть до конца оккупации в 1991 году. офи-
циальная политика, начиная с ликвидации хуторов 
и кончая ограничением личной собственности, спо-
собствовала исчезновению традиционного крестьян-
ства, образованию нового «сельского пролетариата» 
и снижению продуктивности.
Упадок  старались  устранить  путём  объединения 
колхозов  и  введением  централизованного  управления. 
Создавались  крупные  колхозы,  т.н.  агрофирмы,  кото-
рые  занимались  производством  сельскохозяйственной 
продукции  с  разработкой  продуктов.  При  деятельном 
руководстве некоторые из них работали эффективно, но 
большинство из них страдало из–за неумелого руковод-
ства.  В  таких  случаях  не  помогали  централизованные 
планы  управления,  директивы  и  приказы.  Предпри-
нятые Москвой кампании выращивать в Латвии ранее 
не известные и местным условиям даже не подходящие 
культуры  (топинамбур,  кукуруза)  не  дали  ожидаемых 
результатов, а вытесняли традиционные культуры (кле-
вер, гречиху, лён).
Продуктивность пытались поднять с помощью соци-
алистического соревнования, наград, а также присвое-
нием  сельским  труженикам  медалей  и  почётных  зва-
ний. Чтобы удержать людей на селе, обанкротившиеся 
колхозы преобразовывали в советские хозяйства — т.н. 
совхозы, которых содержало государство.
Page 106
background image
106
УРОК СОВЕТСКОЙ ИСТОРИИ 24
Осознавая проблемы сельского хозяйства, 
История Лат-
вийской ССР признаёт, что личные подсобные хозяйства 
внесли значительный вклад в общее сельскохозяйствен-
ное  производство:  «Благодаря  развитию  полеводства  и 
особенно  животноводства,  в  1960–1980  годах  во  всём 
общественном  секторе  был  обеспечен  существенный 
прирост  сельскохозяйственной  продукции  брутто,  что 
является надёжной основой для дальнейшего повышения 
производства  сельскохозяйственных  продуктов.  Однако 
как  в  производстве,  так  и  в  потреблении  большая  роль 
принадлежит личным подсобным хозяйствам населения, 
а  таже  садоводческим  (плодоводческим  и  овощным) 
обществам рабочих и служащих» (2:381)
ОТЧУЖДЕНИЕ ЗЕМЛИ:
«ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ» 
ПРИРОДНОЙ И КУЛЬТУРНОЙ СРЕДЫ
Типичный пример архитектуры малых городов и посёлков 
Хрущёвского времени. 
МО.
Продиктованная  Москвой  «интернационализация» 
народного  и  сельского  хозяйства  Латвии  разруши-
тельно  изменила  и  отчуждила  традиционную  для 
Латвии природную и культурную среду.
На местах традиционных хуторов создали центры кол-
хозов  и  совхозов.  Первый  секретарь  компартии  Латвии 
Арвид Пелше в 1960 году заявил в прессе, что в ближай-
шие  десять  лет  исчезнут  180  000  хуторов.  В  промыш-
ленных центрах по примеру так называемых 
черёмушек 
(построенный  в  Подмосковье  рабочий  жилой  район) 
обширные площади застраивались типовыми блочными 
жилыми  домами.  Обеспечивая  плотность  поселений, 
установили небольшой размер жилплощади.
Чтобы  обеспечить  необходимую  для  коллективных 
хозяйств  земельную  площадь,  развернули  т.н.  мелио-
рацию. Это означало выравнивание земель в огромных 
масштабах, снесение хуторов, осушение низменностей 
и выпрямление рек. В этом процессе жестоко преобра-
зовывался привычный для Латвии сельский пейзаж.
Пострадал  также  исторический  пейзаж  самой  боль-
шой  реки  Латвии  —  Даугавы.  Когда  планировалось 
строительство Плявиньской ГЭС, в 1958 году началась 
публичная дискуссия о целесообразности проекта и воз-
можном  затоплении  природных  и  культурных  памят-
ников,  но  коммунистическое  руководство  дискуссию 
запретило.  Руководитель  КГБ  в  Латвии  Янис  Веверс 
в 1959 году заявил: «Коллективные протесты, которые 
настроили  общественность  против  индустриализации, 
пришлось  прекратить  при  помощи  нашего  оператив-
ного  вмешательства.»  Плявиньскую  ГЭС  запустили  в 
1965 году.
ПРИЗРАК «БУРЖУАЗНОГО 
НАЦИОНАЛИЗМА»:
БОРЬБА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ 
ПАРТИИ ПРОТИВ ПРОЯВЛЕНИЙ 
НАЦИОНАЛИЗМА
нежелательное  стремление  к  национализму,  включая 
общение на родном языке, в то время как русским харак-
терен ярко выраженный интернационализм.
В борьбе с «буржуазным национализмом» преобразо-
вали,  закрыли  или  уничтожили  национальную  симво-
лику и места народной памяти, репрессировали нацио-
нально настроенных лиц и ужесточили цензуру.
Изживаемые проявления национализма оккупацион-
ная  власть  старалась  заменить  другими,  созданными 
коммунистическим  интернационализмом.  В  государ-
ственном масштабе отмечали день Советской армии, а 
вместо традиционного Дня матери — Международный 
женский день.
Латышский  праздник  Лиго  старались  совъетизиро-
вать и связать с совместной жизнью в колхозах. После 
изгнания  националкоммунистов  празднование  Лиго 
запретили  на  многие  годы  и  назвали  «днём  летнего 
солнцестояния».  Когда  же  запрет  отменили,  праздник 
всё же полностью не расцвёл. Так продолжалось вплоть 
до  народного  пробуждения  в  конце  восьмидесятых 
годов.
После отстранения националкоммунистов в 1959 го- 
ду  и  последовашими  чистками  в  партийных  рядах, 
усилилась  борьба  против  «буржуазного  национа-
лизма»  и  за  «интернационализм»,  что  всегда  было 
существенной частью коммунистической идеологии. 
«Буржуазным  национализмом»  именовали  всё,  что 
было связано с национальными идеями или связями 
с Западным миром, но не было связано с СССр и про-
славлением коммунизма.
Целью борьбы было уменьшение, а в будущем изжи-
тие западной ориентации балтийцев и психологическо-
го сторонения «старшего брата» на востоке. Официаль-
ная  пропаганда  подчёркивала  и  старалась  утвердить 
мнение,  что  латышам  и  другим  балтийцам  присуще  
Page 107
background image
107
КОММУНАЛЬНАЯ И КОЛЛЕКТИВНАЯ 
ЖИЗНЬ:
ОДНООБРАЗИЕ СОВЕТСКИХ БУДНЕЙ 
Для  будней  коренного  населения  Латвии  характер-
ным  стало  уменьшение  частного  пространства  и 
времени.  В  то  же  время  расширялось  монотонное 
и  навязчиво  чуждое  публичное  и  информационное 
пространство. Коммунальное жильё и коллективная 
деятельность были реальностью будней, и не остав-
ляли  много  времени  для  личной  жизни.  Частную 
и  семейную  жизнь  ограничивал  также  недостаток 
необходимых повседневных товаров и услуг. их при-
обретение  требовало  много  времени  и  отрицатель-
ной энергии.
В  городах  коммунальная  квартира  и  коммунальное 
проживание  стали  метафорой  повседневности.  Про-
живая  в  навязанной  тесноте,  частное  пространство 
сводилось до четырёх стен, которые отграничваили до 
предела скученное помещение, служившее одновремен-
но жилой комнатой и спальней. Кухня, ванна и туалет 
были  общего  пользования,  и  всякий  раз  приходилось 
считаться  с  соседями.  Получить  свою,  хотя  и  неболь-
шую  квартиру,  считалось  привилегией.  Возможность 
построить  летний  домик  в  колонии  —  строение  огра-
ниченных размеров на крохотном участке земли своего 
предприятия  —  также  была  привилегия.  Быт  стало 
обременением.
Публичное  пространство  расширялось  за  счёт  част-
ного пространства, а его в свою очередь ограничивала 
замкнутость  от  внешнего  мира.  Публичное  простран-
ство  становилось  всё  более  чуждым.  Его  различными 
видами  наполняла  надоедливая  пропаганда  Коммуни-
стической  партии.  Преимущества  коммунистической 
системы прославляли и на новые достижения вдохнов-
ляли призывы и плакаты на городских улицах и стенах 
зданий,  и  в  передачах  официальных  радиостанций, 
которые  навязчиво  звучали  в  учреждениях  и  других 
публичных местах, на телевидении и в печати. Латыша 
публичное  пространство  усиленно  отчуждало  также 
присутствием русского языка и культуры. Улицы пере-
именовывали и называли именами известных русских и 
советских людей. В начале в публичном пространстве 
господствовало двуязычие, но со временем стал преоб-
ладать русский язык. Латыш спасался от этого чуждого 
коммунального  публичного  пространства  в  театрах,  в 
опере,  музеях,  концертных  залах,  и  радовался  дости-
жениями латышских художников и спортсменов, хотя в 
мире они представляли СССР.
Доступное  частной  и  семейной  жизни  время  сокра-
щали обязательные курсы, лекции, занятия в кружках, 
участие в совещаниях, занятиях, субботниках и обяза-
тельных шествиях в дни государственных праздников. 
Сторонение  коллектива  в  этом  смысле  было  неприем-
лемым. Свободное время значительно сокращали слож-
ности добывания всего необходимого для повседневной 
жизни.  Стояние  в  очередях  за  продуктами  и  други-
ми  товарами  стало  регулярным  занятием.  Денег  для 
повседневных  трат  обычно  хватало;  не  хватало  това-
ров. Однако деньги для крупных покупок приходилось 
копить годами, или искать возможность подрабатывать. 
Излюбленным  источником  дополнительных  доходов 
стало  выращивание  цветов.  Расцветала  обменная  тор-
говля и обмен товарами, как и оказание услуг посред-
ством знакомства — 
блата.
Возможности  вырваться  из  тесноты  были  ограни-
ченными.  Путешествия  в  другие  советские  республи-
ки  обычно  были  коллективными.  Путешествия  в  т.н. 
социалистические  страны  Восточной  Европы  были 
ограниченными.  О  путешествиях  за  пределы  зоны 
влияния  СССР  могли  мечтать  только  особые  члены 
номенклатуры и доверенные лица. Но и за ними обычно 
наблюдали, и никогда не разрешалось путешествовать 
вместе с семьёй. Это делалось с целью, чтобы турист не 
становился невозвращенцем.
УРОК СОВЕТСКОЙ ИСТОРИИ 25
Констатируя,  что  «в  60–х,  70–х  и  80–х  годах  уровень 
жизни  в  целом  существенно  повысился  и,  при  увели-
чении  строительства  жилья,  улучшились  жилищные 
условия и комфорт общежития», в 
Истории Латвийской 
ССР всё же делается заключение: «Всё ещё не достигнута 
обеспеченность людей товарами народного потребления 
и продуктами, которая соответствует рациональным нор-
мам потребления. Обеспечение жильём, культурными и 
общественными заведениями, медицинским обслужива-
нием,  отстаёт  от  нужд  трудящихся.  Несбалансирован-
ность  в  потребительском  секторе  экономики  усилили 
спекуляцию  и  коррупцию,  снизили  стоимость  рубля» 
(2:414).  Несмотря  на  бюрократически  замученное  выра-
жение,  становится  ясным:  уровень  жизни  в  СССР  явля-
ется низким, и коммунистический режим не в силах обе-
спечить даже основные потребности человека.
Очередь на Центральном рынке. Автор картины — 
диссидентка Хелена Целминя. 
МО.

Популярные сообщения

​​​​​​

Комментариев нет:

Сегодня в мире